Пятница, 26 Апрель

Подписывайтесь на страницы Александро-Невской Лавры в социальных сетях ВКонтакте, Instagram



Образа сияют самоцветами

Иконописная мастерская Александро-Невской лавры создает иконы, краски на которых не поблекнут веками. Как это происходит – узнали корреспонденты «Вечёрки».

Мастерская занимает светлые, с высокими потолками и большими окнами помещения в Братском корпусе. Красиво, тихо, только иногда слышится подземный гул поездов метрополитена. Трудно поверить, что когда-то здесь в этих стенах бесновались мародеры, сжигая и растаскивая древние иконы. Известный факт – когда храмы начали возвращать Русской православной церкви, верующие приносили на службу свои фамильные образа, потому что, кроме обшарпанных стен, вокруг не было ничего. Поэтому в 1996 году в лавре была образована мастерская, которой с первого дня руководит художник-реставратор иконописец Дмитрий Мироненко.

– В то время практически было не найти людей, которые имели бы опыт написания икон. Это трудно назвать работой. Иконопись – скорее, возможность познать себя, свой духовный мир, изменить себя к лучшему. Люди к нам приходят, но... Среди моего поколения, детство и юность которого пришлись на времена советского безбожия, вряд ли найдется второй Рублев или Дионисий. Но такие придут за нами. Я это вижу по учащимся художественных школ, студентам. Есть удивительно духовные ребята. И их работы, я понимаю, будут иметь бóльшую силу и благодать, чем наши. Они с рождения призваны стать иконописцами, – считает Дмитрий Мироненко.

Создание иконы требует соблюдения всех древних канонов. Сначала изготавливается основа, обычно это заготовка из липы с использованием дубовой шпонки. Поверхность покрывается белым левкасом – грунтом на основе мела и натурального глютинового клея. Получается белое жидковатое «тесто» – как на блины. Вот таким «тестом» слой за слоем – по 30 – 40 раз! – основу сначала покрывают, а потом шлифуют. Сам рисунок делается каллиграфической тушью. Потом будущий образ покрывается в нужных местах сусальным золотом. Заменить его невозможно, с помощью различных оттенков золота можно передать невероятную игру света и тени.

Вообще все краски у иконописцев – только натуральные. С добавлением яичного желтка, растительных масел. Красящие пигменты – тоже только натуральные. Обычно это истолченные на каменной плите... самоцветы.

– Раньше приходилось заказывать нужные камни в Киргизии, Сибири. Сейчас проще: идем на выставку камней, покупаем образцы. Правда, не всегда и продадут. Если узнают, что для изготовления краски, могут отказать. Геологу бывает жалко – мол, такой редкий образец уничтожим... Так что говорим, что для коллекции, – улыбается Дмитрий. И показывает, как на каменной плите малахит превращается в зеленую пыль, а лазурит и азурит – в сине-голубую.

Готовая икона подсушивается недели две-три, после чего покрывается слоем олифы на основе лучших натуральных смол и масел, в том числе орехового. То есть, по сути, используются технологии, которые применяли художники Древней Руси, Византии, эпохи Возрождения.

В мастерской не копируют иконы, а создают свои. За основу берется золотой век русской и византийской иконописи. Но не всегда.

– Мне, например, ближе живопись времен домонгольского нашествия. В ней больше индивидуализации, но и больше аскетизма, – подчеркивает руководитель мастерской. – А в дореволюционной лавре было много икон, написанных в стиле классической живописи. Потому что тогда здесь преподавали профессора из Императорской академии художеств.

Сейчас в мастерской создают иконы для петербургских храмов – например, для храма Ксении Петербургской. Готовится иконостас для нижнего храма Феодоровского корпуса лавры. В советское время в этом храме находились производственные цеха. Когда начались реставрационные работы, здесь были обнаружены захоронения XIX века, считавшиеся утраченными. Среди них – некрополь грузинских царевичей и царевен, в том числе Теймураза, сына последнего грузинского царя Георгия XII. Надгробия просушивали, очищали от машинного масла и цемента. Планируется, что их закроют прочным стеклом, которое выдерживает вес человека. Тогда обновленный храм – с историческими надгробиями и новыми иконами – будет доступен для посещения петербуржцев.

Фото Татьяны ГОРД