Суббота, 23 Июнь

Подписывайтесь на страницы Александро-Невской Лавры в социальных сетях ВКонтакте, Instagram



Слобода в хлебном амбаре

Научиться делать красивые сувениры и даже стать в этом деле настоящим мастером может каждый. Главное — снять «зажим» и понять, что твои руки способны на многое. В этом уверены в «Монастырской слободе» при Александро-Невской лавре, где уже много лет помогают детям-инвалидам адаптироваться к окружающему миру.

ЗНАКОМСТВО

— Знаешь, на кого ты похож? — спрашивает девочка.— Нет, не знаю — отвечает мальчик.

— На актера Антона Макарского. Это мой любимый артист. Хорошо играет, да и вообще он симпатичный. Хотя маме не нравится.

— Ну, это дело вкуса, — смущается мальчик.

Несколько ребят из школы № 616 «Динамика», где учатся дети с особенностями в развитии, приехали на мастер-класс в Реабилитационные мастерские Александро-Невской лавры. С любопытством школьники рассматривают развешанные по стенам фотографии, заглядывают в классы, изучают сувениры и поделки, расставленные на полках: куклы, раскрашенные керамические фигурки и даже бюст какого-то древнего грека, а может, римлянина.

— Извините, а вот это что? — громко интересуется мальчик на инвалидной коляске, указывая на стоящий рядом механизм неизвестного предназначения и, почему-то, с рулевым колесом, явно снятым с автомобиля.

— Для печати гравюр, — отвечает руководитель реабилитационных мастерских, исполнительный директор благотворительного фонда «Кедр» Александра Сердитова. — Но сегодня у нас по плану совсем другое: сувенирные куклы и роспись по керамике.

НА ОСТРОВЕ И НА МАТЕРИКЕ

Реабилитационным мастерским уже около четверти века. В середине 1990-х годов на острове Коневец благотворительный фонд «Кедр» и братия возрожденного монастыря придумали создать центр социально-профессиональной реабилитации для подростков-инвалидов. За монастырскими стенами стоял трехэтажный особнячок — бывший работный дом обители. Здание находилось в очень плачевном состоянии, но за три года его удалось отремонтировать, обеспечив все условия для проживания инвалидов.

— Когда мы только начали работу, решили, что пребывание ребят на Коневце должно быть инклюзивным: пусть люди с ограничениями проживают вместе со здоровыми, — рассказывает Александра Сердитова, — потому что они и так закрыты от внешнего мира в своих микросообществах, в интернатах и детских домах. Конечно, обычные дети сначала боялись: в советское время инвалидов редко можно было даже встретить на улице. Но потом привыкли: все вместе помогали в огороде, с благоустройством клумб, в монастырской библиотеке. За работой и сдружились.

«Монастырская слобода» — так называются Реабилитационные мастерские Лавры — это «материковое» продолжение коневецкого проекта. Когда настоятель Коневского монастыря архимандрит Назарий (Лавриненко) стал наместником Александро-Невской лавры, он предложил «Кедру» заниматься реабилитацией инвалидов и в Петербурге. Сейчас мастерские располагаются в помещении одного из бывших хлебных лаврских амбаров. Городское правительство помогло с покупкой оборудования — и дело пошло: вышивка, керамика, мозаика, иконопись... В «Монастырской слободе» ребят-инвалидов учат делать своими руками сувениры, а потом тех, кто хочет и может, сюда же и трудоустраивают. Получается настоящее профессиональное училище для молодых людей с ограниченными возможностями здоровья.

ПРОМЫСЛИТЕЛЬНЫЕ ВСТРЕЧИ

В этот раз ребята делятся на две группы — бóльшая часть идет на мастер-класс по росписи керамики, лишь двое, Илья и Даша, желают мастерить сувенирных ангелочков. Учителя школы «Динамика», сопровождающие детей в Лавру, тоже предпочли краски и кисточки клею и ножницам. И вот Илья с Дашей остаются с педагогом лаврских мастерских, мастером Людмилой Федотовой. В «Монастырской слободе» она занимается пошивом облачений для священнослужителей — это её основная деятельность. Преподавание детям — уже дополнение к работе. По такой схеме трудятся все сотрудники «Монастырской слободы», если они, конечно, не работают где-то в другом месте и не приходят сюда в качестве волонтеров.

— Когда-то давно я отправила трех своих дочек в детский лагерь на остров Коневец, — рассказывает Людмила Алексеевна, — а сама стала приезжать туда как ведущая мастер-классов. Работала я тогда в швейной мастерской Александро-Невской лавры. А когда «Кедр» открыл свои мастерские, меня пригласили работать сюда. Восемнадцатый год здесь уже. А дочки мои очень подружились с ребятами-инвалидами, до сих пор общаются с ними в соцсетях, а на Коневец возят уже своих детей.

Людмила Федотова считает, что знакомство с «Кедром» и его подопечными было промыслительным: один из её внуков страдает ДЦП, и опыт общения с особыми детьми помог Людмиле Алексеевне и её дочке, маме этого мальчика, по-другому отнестись к его болезни:

— Мы уже знали, что эти ребята такие же, как и мы: они так же чувствуют, переживают, влюбляются, любят читать, рисовать, путешествовать, ходить по музеям. Общаться с ними просто, среди них не меньше талантов, чем среди обычных детей, — говорит она.

ПРЕЖДЕ ВСЕГО ХУДОЖНИК

— Так, добавь белила, тогда листики у тебя получатся нежно-зеленого, весеннего цвета.

Стася смешивает темно-зеленую гуашь с белой.

— Ну-ка, возьми золотой краски, и не жалей, крась всю поверхность, пусть твой лев получится настоящего царского цвета!

Даниил щедро золотит барельеф с изображением льва.

— А у тебя надо немного подправить, давай-ка я помогу...

Художник Михаил Селецкий ходит от одного ученика к другому, подсказывая и помогая ребятам справляться со своими заданиями. На первый взгляд, ничего нет проще, чем разукрасить разными цветами керамическую фигурку, но это обманчивое впечатление: надо подобрать цвета, в правильной пропорции развести краски, следить, чтобы гуашь не растекалась по поверхности и ложилась равномерно. Не всякий взрослый безукоризненно справится с этой задачей...Михаил Селецкий по образованию скульптор. Но главное его занятие в «Монастырской слободе» — иконопись.

— Прежде всего я художник. В Академии художеств, которую я закончил, каждого студента для начала учат рисовать, поэтому я могу заниматься и росписью по керамике, и иконописью, и скульптурой, — говорит он. — Вот сейчас мы готовим мозаичное панно для Никольской церкви Лавры. Сюда меня пригласил владыка Назарий, с которым я знаком еще с 1996 года. Хотите покажу, каким я был в юности? Вот, смотрите, — и художник достает с полки бюст, тот самый, который можно принять за изображение древнего грека или римлянина, — это мой однокурсник делал.

Пройдя от одного конца стола к другому, объяснив каждому, как правильно держать кисть, разводить краску и выбирать цвет, Михаил Алексеевич возвращается к первому ученику, чтобы вновь проконтролировать его работу на следующем этапе.

ТРУДНОСТИ РЫНОЧНЫХ ОТНОШЕНИЙ

— Во время мастер-класса ребенок должен почувствовать, что своими руками он может мастерить настоящие поделки, — рассуждает Александра Сердитова. — У подростка должен быть снят внутренний «зажим». Мы стремимся сделать из каждого не гения, но ремесленника. Как раньше было на Руси? Целыми селами занимались каким-либо ремеслом, и не каждый профессиональный художник мог повторить поделки народных мастеров. Навык доводился просто до автоматизма. Вот и мы стремимся к подобному — научиться же можно всему. Начинать надо с предельной собранности и усидчивости. Это, конечно, непросто, особенно для инвалида.

Мастер-класс — первое знакомство с ремеслом. За ним следует период обучения, в зависимости от выбранного направления он длится в среднем до трех месяцев. За это время молодой человек научается без присмотра старших выполнять часть работы по изготовлению сувениров — не безвозмездно, конечно.

Александра Сердитова признается, что одна из основных проблем проектов, подобных «Монастырской слободе», — реализация продукции. Остальные вопросы — обучение инвалидов, оснащение мастерских — более или менее решены с помощью государства и благотворителей. Пока что большая часть заказов поступает от бизнеса и частников, еще какое-то количество сувениров удается продать на благотворительных выставках. Но самый большой потребительскийпотенциал, конечно, у государства. К сожалению, он так до конца и не реализован.

— Такие организации, как наша, не могут быть конкурентными на открытом рынке, — говорит Александра Ильинична. — Соревноваться с коммерческими предприятиями, занятыми в том же секторе производства, нам нереально. В Петербург приезжает тьма делегаций, их членам постоянно дарятся сувениры, и жалко, что они произведены по большей части в Китае. Было бы здорово, если бы государство заказывало сувениры не за границей, а у таких социально ориентированных производителей, как наши мастерские. Работая по предзаказу, мы будем уверены, что продукцию выкупят, а сотрудники получат зарплату.

ВЫХОД НА СЕМЕЙНЫЙ УРОВЕНЬ

Не все мастер-классы проходят в стенах «Монастырской слободы». Часто сотрудники мастерских сами выезжают к детям в школы и детские дома. А потом уже договариваются с родителями или педагогами о том, чтобы ребят привозили на дальнейшие занятия. Поэтому до последнего момента все занятия в «Монастырской слободе» проходили для организованных групп — проще доставить в мастерские сразу всех ребят, чем каждого по отдельности.— Но сейчас мы прорабатываем и семейное направление, — говорит Александра Сердитова. — Власти согласились выделять часть денег, предназначенных на развитие социальной сферы, некоммерческим организациям. «Кедр» уже зарегистрировался в реестре поставщиков социальных услуг, это дает нам право работать с семьями и получать от государства возмещение затрат. Поймите, нам ведь зарплату и нашим мастерам платить нужно. Любой работник должен получать хоть какое-нибудь, но вознаграждение.

ПРО ЛЮБОВЬ

— Остался финальный штрих — приклеить ангелочкам крылья, — говорит Илье и Дарье Людмила Федотова.

— А мы не запачкаемся? — спрашивает мальчик. — А то я как-то раз так измазался, что потом не мог этот клей с рук свести.

— У нас специальный клей, легко отмывающийся, — успокаивает преподаватель.

Раз, два — и ангелочки готовы. В сувенирных лавках на Невском проспекте такие стоят недешево.

— Я своего ангелочка подарю племяннице, — хвастается Илья.

— А я — другу. Есть у меня друг сердечный, — говорит Даша.

Илья учится в девятом классе, Даша — в одиннадцатом. Оба любят уроки труда и информатику (а Даша еще и литературу) и не любят математику.

— Меня из-за алгебры на второй год оставили, — сетует Илья.

— А мне, конечно, двоек не ставят, но я всё равно математику не люблю, потому что мозги напрягать надо, — вставляет Даша.

— Да, учителя у нас очень строгие... — замечает мальчик.

— А знаешь, Илья, какой мой любимый сериал? — улыбаясь, спрашивает Даша у своего товарища. — «Великолепный век». Какой классный фильм! Там всё основано на реальных событиях — я была в Стамбуле, видела там и дворец Топкапы, и усыпальницу Сулеймани. Все места прошла.

— Ну, мне больше криминальные сериалы нравятся да фильмы про животных.

— А мне про любовь...

ЭХО РЭП-БАТТЛА

Станислава и Даниил, которых мы застали в керамической мастерской, в свободное от учебы время сочиняют стихи, читают книжки и «зависают» в социальных сетях, смотрят кино. Оба могут передвигаться только на коляске. И ни один не теряет интереса к жизни. На этом мастер-классе Даниил расписывал керамического льва, а Станислава — кружку с цветами. Оба говорят, что очень хотят продолжить занятия.

— Но это очень непросто — держать в руках кисточку и работать аккуратно, — признается Стася. — Но зато смотрите, какие цветочки получились красивые, по-весеннему нежные.

— А какой у меня лев! Золотой, царских цветов!

Педагоги, работающие с детьми с ограниченными возможностями здоровья, говорят, что самое трудное в общении с ними — научиться не замечать их внешнего отличия от остальных людей. Запнулся ребенок, поскользнулся — сделайте вид, что не заметили, пусть даже ваше первое желание — кинуться на помощь, подхватить, помочь. Такой помощи ребята очень стесняются.

— И знаете, чем больше я общаюсь с этими детьми, тем больше убеждаюсь, что если Бог что-то взял у человека, то Он ему же взамен дал что-нибудь другое, — рассуждает Людмила Федотова. — Надо научиться замечать в ребятах эти дары, предоставлять им возможность раскрываться и реализовываться.

Когда мастер-класс закончился, подростки стали собирать вещи и готовиться к отъезду обратно в школу. Тут Даниил спросил меня, смотрел ли я рэп-баттл между Оксимироном и Гнойным. Я его не смотрел, в чем честно признался.

— А я смотрел, — ответил Даниил. — Мирон, конечно, Гнойного уделал. Да и вообще он красавчик!