Воскресенье, 23 Июль

RSS


Публикации

Интервью Епископа Кронштадтского Назария: «Монахом можно быть и на базаре»

nazarij anatolij medved 1000 d 850 940x627

В этом году Александро-Невская лавра отмечает 20-летие возрождения монашеской жизни — этап, тесно связанный с именем епископа Кронштадтского Назария. Наместник любимой петербуржцами обители побывал в гостях у петербургской редакции и рассказал, как уединиться в центре мегаполиса, почему крестный ход по Невскому проспекту сродни богослужению и в каких случаях церковь не может оставаться в стороне от творческих процессов. «РГ» публикует беседу накануне одного из главных праздников лавры — дня памяти святого благоверного князя Александра Невского.

Дважды постригли в монахи

В моей семье, да и вообще в родословной священников никогда не было. Самый высокий пост, если так можно сказать, занимал дедушка по линии мамы — он был церковным старостой у нас в деревне. Так что, я самый простой человек, но по-хорошему очень горжусь местом, где вырос — это Украина, Черкасская область. Такое благодатное место! Буквально в нашей деревне был знаменитый Медведовский монастырь, в котором известный молдавский старец Паисий Величковский принимал монашество. С другой стороны — Мотронинский монастырь, где во время униатства, когда вся правобережная Украина была под Польшей, единственным представителем православия был архимандрит Мелхиседек (Значко-Яворский). И село наше под помещиками никогда не было, а было свободным. Потому что сугубо казацкое. Даже моя фамилия — Лавриненко — произошла от имени одного из сподвижников Богдана Хмельницкого. Если говорить современным языком, он был начальник контрразведки, а звали его Лаврин Капуста. Но, знаете, и атеистов в семье тоже не было. Хотя отец суровый человек, пришедший с войны — он до Праги дошел, остальные тоже имели комсомольское воспитание.

Моим апостолом стала мама, вот она была по-настоящему религиозной. Пост наступает — она всем варит, что может, а себе — чтобы без маслица. Я, конечно, не маменькин сынок, но как-то с ней с детства. Может, потому что седьмой в семье и самый меньший? С ней и в церковь ходил, пока, так сказать, не постригли в школе «в монахи». Тогда как раз активисты собирались и ловили тех, кто пришел на службу. Вот меня на Пасху и поймали. На следующий день учительница мне выстригла крест на голове. А говорят, дважды в монашество не стригут! Самое-то главное, что мне не дали постричься, все это должно было зарастать само собой. И сколько я так ходил, столько меня святошей называли. А потом как интересно получилось: когда меня уже на самом деле постригали в монашество, имя Николай сменили на имя Назарий — оно распространено на Украине. Позже я вдруг смотрю в календаре: а там в этот день празднуется память князя Черниговского Николы Святоши. А меня в школе так называли. Так вот, никто не подгадывал.

Храм родом из детства

Как ни странно, после школы я очень хотел быть врачом. Такое, знаете, что-то навеяло. Но поступать пришлось в сельскохозяйственный институт в Симферополе, где уже учился мой старший брат. В медицинском тогда конкурс был 12 человек на место, а на меня ведь надежды родители возлагали! Они из последних сил тянулись, хозяйство специально держали. Учился на подготовительных курсах в сельскохозяйственном институте, а мечтал сдать экзамены в мединститут, где когда-то лекции, уже будучи слепым, читал святитель Лука (Войно-Ясенецкий). Только его, конечно, в это время в живых уже не было. О нем я узнал в городском автобусе по дороге на учебу — рассказала кондуктор, ей когда-то посчастливилось его слушать. Но если говорить о выборе жизненного пути, то он был сделан, когда я уже приехал в Киев — одновременно работал научным сотрудником в ботаническом саду и пел в церковном хоре. Тогда я все больше убеждался, все чаще мне вспоминались благодатные минуты из детства: несмотря на то, что храм наш был неотапливаемый, старушки, стоявшие на клиросе, были чуть ли не по пояс в валенках, сама атмосфера богослужения настолько врезалась в память… Все это, так или иначе, было во мне всегда. Именно тогда я все бросил, получил благословение от священников, и приехал в Ленинград поступать в духовную академию.

Все было против

Когда я поступал, в семье все были против. Не потому, что были неверующие или что-то еще, а потому что знали, как относятся к священникам и жалели меня как младшего. Уже после экзаменов в семинарию вдруг я получаю телеграмму: отец при смерти, приезжай. Я где-то подспудно думал, что, наверное, это провокация, но поехал. И действительно собралась вся семья, и начали: ты нас позоришь, нас уже вызывали в район, родственников проверяли! Я все это выслушал, переночевал и рано утром, пока все спали, уехал. Мама меня благословила. Это единственный человек, который меня тогда поддержал, и если бы не благословение матери, то может быть и не хватило бы решимости. Но знаете, когда Господь призовет — ничего не страшно, уже на все смотришь совсем по-другому, а такое призвание действительно было.

И сколько за мной ни ходили мужики с портфелями, я, например, иду на обрезку в ботаническом саду, а он возле меня ходит и рассказывает про идеологию и все прочее, мне, вот честно, было побоку. Потому что я знал, что бы там ни было, это все равно произойдет. Даже когда мне уже в Ленинграде говорили: мы тебя не пропишем, ты нигде в жизни не устроишься, за тобой будет ходить такая характеристика, я знал — хоть дворником, но буду в Церкви. А из Ленинграда меня поначалу ведь правда выдворить хотели. Нас было несколько таких человек, как говорится, под вопросом, и только вмешательство Святейшего Патриарха Кирилла, бывшего тогда ректором духовной академии, позволило нам остаться здесь.

Нерадостное известие

Иногда грешная мысль такая закрадывается: почему в моей церковной жизни всегда было так — только я начинал что-то делать, сразу появлялась возможность куда-то меня перевести? Я, еще учась в академии, на 4 курсе, стал настоятелем храма в Выборге, куда меня направил покойный Святейший Патриарх Алексий II, будучи тогда митрополитом. Выборг — сложное место, вы сами знаете, там съезжий народ, непростой. Но я сразу начал там перестройку колокольни, хотел организовать отдельную крестильную, и, не проходит двух лет, как меня переводят на подворье Валаамского монастыря в Петербурге. Вы не представляете, что там творилось, все ведь было заброшено. Но мы за год начали служить, а это была еще мебельная фабрика, убрали перекрытия — там настроили этажей в храме. И через время снова меня переводят. Теперь — настоятелем Коневского монастыря. А буквально перед этим мы с нынешним митрополитом Мурманским Симоном ездили смотреть Коневец на предмет того, стоит ли его брать? Потому что появилась заметка в газете о том, что продается остров. Тогда военные там были, базы. В общем, было над чем поработать. Мне очень понравился этот остров, и сейчас нравится, я действительно думал, что там помереть было бы хорошо. Но… Смена епархиальной власти, приходит владыка митрополит Владимир (Котляров). Приехал раз, приехал два на Коневец, посмотрел, что я делаю, и говорит: у меня есть план перевести тебя в Александро-Невскую лавру. Для меня это была абсолютно не радостная новость, но я виду не показал. «Владыка, если вы так считаете, хоть я и не хочу, но сделаю, как вы благословите», потому что у монаха послушание на первом месте, а с этим у меня все в порядке.

Спонсор — бабушки и свечи

Когда я пришел, в лавре было несколько комнат, семь человек братии и приходской собор. Монастырь был только на бумаге, снова надо было начинать с нуля. В то время важным было все, но самым главным для меня было все-таки создать атмосферу монастыря в приходском храме. Я знал, насколько люди любят лавру, сюда ездили за 40-50 километров, и тут надо было проявить упорство, может, некую мудрость. Ведь мы не стали закрывать, например, собор для венчаний сразу, хоть в монастыре это таинство не совершается. Где-то еще лет шесть, а то и больше мы венчали. Я не мог просто так людям сказать: знаете что, мы не делаем этого. Несмотря на то, что решение о передаче всего комплекса лавры было подписано еще Ельциным, этого до сих пор не произошло: остается Благовещенская церковь, где сейчас музей городской скульптуры, я не говорю уже о некрополе, о Тихвинской церкви, Лазаревской.

Нам только предприятие «Прометей», базировавшееся здесь, пять лет передавало помещения, станция переливания крови — двенадцать! Мы терпели, ждали. А говорят, долго восстанавливаем. На сегодняшний день лавра практически восстановлена, но этот процесс никогда не будет закончен в полном смысле слова, потому что только за эти 20 лет мы уже трижды осуществляли реставрацию Троицкого собора. Нарушена система вентиляции, качество свечей оставляет желать лучшего. Мы сейчас даже переходим на свои, потому что гарантируем, что они чисто восковые, фитиль не дымит, и так экономим на реставрации. Собственно, свечи — наш единственный и главный источник дохода. Потому что все эти истории о каких-то спонсорах — мифы. Наш основной спонсор — бабушки, покупающие свечи.

Уединение в центре города

Как совместить монашество и Невский проспект? А очень просто. Если монастырь пользуется уважением, люди это видят и чувствуют, значит, монахи хорошие. Потому что, хороший монах не зависит от того, где он монашествует, а зависит от того, что у него внутри. Я всегда говорю, и повторю еще раз: монахом можно быть и на базаре. Дело ведь во внутреннем состоянии человека, куда бы он ни попал, где бы ни был. И если такие монахи находятся, то мы выполняем свою функцию в центре огромного мегаполиса. Конечно, это нелегко. И особенная трудность не в том, чтобы сохранить себя в монашеском звании в этих условиях, а совершенно в другом — как пополнить братию? Когда приходят молодые, это же искушения кругом! Тем более, я с самого начала предупреждаю, я уважаю свободу человека, и никто на воротах караулить не будет. Может, это некой провокацией иногда бывает, но с другой стороны мы вынуждены к этому прибегать. Но что достает наших монахов больше всего, так это бестактные и глупые вопросы. Иногда даже смотришь: адекватный человек, нет? Когда идет молодой юноша симпатичный, высокий, стройный, а к нему пристают: ты что, дефективный, или у тебя сердце разбито, зачем ты пришел в монастырь? Вот поэтому монахи часто прячутся. Быстрее-быстрее перебежками в кельи, единственное место, где можно побыть одному. Хотя я настаиваю на том, чтобы не бегали от людей, но я их понимаю прекрасно.

Стерпеть оскорбленное чувство?

Наболевший вопрос — должна ли церковь вмешиваться в творческие процессы. Церковь однозначно должна заявить свой протест, если идет прямое издевательство и нарушение моральных норм. Как мы можем молчать, когда рубят иконы, когда мочой поливают кресты, когда действительно происходит кощунство? Если кому-то такое нравится, устраивайте это у себя в квартире, пусть приходят те, кому интересно. «Почему клерикалы вмешиваются в дела государства!» Как мы можем не вмешиваться, если та часть общества, которая оскорбилась, приносит свои обиды к нам. Вы знаете, я никогда не хожу на такие мероприятия, потому что, наверное, увидев некоторые экспонаты, и сам не выдержал бы. Мы ведь тоже люди, какой бы сан ни имели. Но нужно четко понимать: есть те, кто делает себе на этом пиар, и те, кто действительно не могут стерпеть оскорбленного чувства.

Почувствуй локоть

За те четыре года, что мы проводим крестный ход в честь перенесения мощей Александра Невского, я считаю, только один был почти провальным — когда пришли 20 тысяч человек. Для такого города это очень мало. Но знаете, мне интересно правильно подать значимость этого мероприятия для каждого человека, ведь люди в основном индифферентны, и православные не исключение. Каждый думает: не пойду, все равно другие пойдут, и сидит на печке, смотрит телевизор. А крестный ход — это все-таки труд, я считаю, что участие в нем практически на том же уровне, что и участие в богослужении. Вот с этой точки зрения мне интересно, сколько будет людей. Конечно, можно агитацией заняться, но тогда придут люди, которые совершенно от этого далеки. Хотя я все-таки призываю: придите те, кто просто уважает свою историю, те, кто чувствует себя одиноким, даже человек неверующий пусть придет, но только пусть уважает нашу традицию и веру. Хорошо, если после этого человек подумает: а, Петербург — это не только архитектура, тут еще что-то есть! Я не знаю, обоснованно или нет, говорят, что кого-то загоняют на крестный ход. Я совершенно против такого, это должно быть веление сердца. Хоть религиозное, хоть историческое, хоть патриотическое, но собственное решение. Главное, куда сейчас направлены все силы не очень хороших людей — это разобщить. На уровне идей, на уровне соседей, на уровне города и государства. Разобщение — первое, что делает человека безвольным и повергает в стресс, или уныние, говоря по-церковному. Чтобы это преодолеть, мне кажется, надо почувствовать, что ты не одинок. Крестный ход как раз дает почувствовать локоть.

Гостиницу — за монастырь

Один из главных проектов для лавры сегодня — создание паломнического центра, но, к сожалению, его пришлось приостановить. Мы уже начали работы, но материальные сложности пока не дают нам продолжать. При том, что центр кровно необходим! Сейчас у нас паломническая гостиница находится прямо в братских корпусах. Как мы ни стараемся, но в таких условиях не получается развести паломников и монахов по разным углам, а подобное соседство стеснительно и для тех, и для других. лавру любят, и ежегодно к нам приезжает очень много людей. В 2021 году вся страна будет отмечать 800-летие со дня рождения святого князя Александра Невского, лавра будет одним из центров федеральных торжеств, мы ожидаем большое количество паломников и гостей, готовимся, и тут такое положение с гостиницами. Я тогда монахов вывезу, наверное, куда-нибудь, а места предоставим приезжим. А что делать? В планах еще один проект — восстановление Свято-Духовской церкви, где теперь у нас духовно-просветительский центр. Храм исторический, там принимал монашество преподобный Серафим Вырицкий, там отпевали Федора Достоевского. Сейчас от него почти ничего не осталось.

Книги и марки

Вам рассказать, что я сейчас читаю? Как ни странно, у меня на столе лежит Джованни Гуарески, «Дон Камилло». Я очень люблю этот фильм, там, помните, священник католический разговаривает со статуей Христа. Мне давно хотелось прочитать это в книге. Вообще, увлечения у меня простые, я их называю детством. Например, я довольно серьезно и давно занимаюсь филателией. Хорошо знаю подборку в Музее истории религии, но у меня все-таки лучше. Я собираю марки по христианству в широком смысле слова, в том числе и протестантские, и католические, по всему миру. Даже в игру такую играю, когда приходят гости: назовите мне страну, где выходила хотя бы одна христианская марка? Называют страну, и обязательно что-нибудь у меня обнаружится.

Фильм «Иннокентий Сибиряков: Помогите мне… Я страшно богат!» покажут в Санкт‑Петербурге

1 940x940

Петербургская премьера фильма «Иннокентий Сибиряков: Помогите мне… Я страшно богат!» состоится 11 декабря в 14:00 в духовно-просветительском центре Александро-Невской Лавры «Святодуховский».

Подробнее...

В Александро-Невской Лавре завершился фестиваль "Невский благовест"

01 91

Церемония закрытия Х Международного фестиваля христианского кино "Невский благовест" состоялась 27 ноября в Святодуховском центре Александро-Невской лавры. Ее вела руководитель проекта Раиса Евдокимова.

Перед участниками и зрителями выступили академический хор вокальной студии "На Фонтанке" под руководством Анны Мейя, стипендиаты фонда Владимира Спивакова - трио "Вдохновение" и певица Анна Абикулова.

Приветствуя гостей и участников фестиваля, наместник монастыря епископ Кронштадский Назарий отметил, что было представлено около 400 работ. "В любом случае невозможно в рамках фестиваля посмотреть такое количество, поэтому было отобрано 100, - сказал он. - Кроме того, как Библию нельзя читать "залпом", так и христианские фильмы нужно смотреть дозированно, с размышлением, они требуют работы не только глаз и ушей, но и сердца".

Владыка добавил, что самая высокая оценка представленных работ - это интерес людей. Несмотря на то, что показы проходили в дневное время, залы были наполнены, значит, содержание фильмов касалось душ людей.

Состоялось вручение дипломов и памятных подарков режиссерам - участникам фестиваля.

Режиссер Валентина Матвеева, представившая фильм "Русь еще жива", вспомнила, как в 1980-е фильмы на христианские темы снимались тайно, в подпольных условиях: "Мы тогда рассуждали, как фронтовики, - прорвемся, а там наши подойдут", - сказала она.

Церемония завершилась показом фильма Аркадия Мамонтова "Афон - обитель Богородицы".

ИА "Вода живая"

Епископ Кронштадтский Назарий: надо любить всем сердцем место, где находишься

img 0001sjato kv

Двадцать лет крупнейший монас­тырь Петербурга, одну из двух лавр России возглавляет епископ Кронштадтский Назарий. Как руины снова превратились в сияющие храмы, кто сегодня приходит в монас­тырь, за что в Александро-Невской лавре может взяться Церетели и где искать счастье – в интервью "ПД".

Подробнее...

«20 лет спустя: история одного наместничества». Интервью епископа Кронштадтского Назария

imgvldk33 200 200gdgdfgdfgdgerg435

Как возродить монашескую жизнь с нуля? На этот вопрос лучше всего может ответить епископ Кронштадтский Назарий. С его именем в первую очередь связано восстановление Александро-Невской лавры. Двадцать лет назад он, тогда архимандрит, пришел наместником в полностью разоренный монастырь, в котором всё нужно было начинать заново. Владыка делится своими воспоминаниями и размышлениями:

Октябрь 96-го

Ни один наместник Лавры не находился на этом посту больше двенадцати лет, а меня Господь терпит уже двадцать. Назначение стало для меня полной неожиданностью. Я знал, конечно, что архимандрит Кирилл (Начис), тогдашний наместник, — уже пожилой человек. Он много сделал для возрождения монастыря. Именно он занимался вопросами передачи некоторых помещений: шесть комнат выделили в Свято-Духовском корпусе, мол, устраивайтесь, как можете. При нем же начались монашеские богослужения, первое прошло в Никольской церкви на кладбище, потому что Свято-Троицкий собор оставался еще просто приходским храмом. Мое назначение случилось накануне дня моего тезоименитства. Вот первое, что я увидел: в приходской трапезной, где должны были питаться монахи, не было практически никакой пищи, соответствующей монастырскому уставу. Стол был полон, но братия довольствовалась единственным салатом, приготовленным без мяса. Я понял, что очень трудно совместить бытование прихода и монастыря. Это касалось и богослужения, и питания. Поэтому сразу стало понятно — Свято-Троицкий собор должен стать монастырским.

Старый крест над Невским

Мысль возродить в Лавре монашескую жизнь пришла еще митрополиту Никодиму (Ротову), уже тогда он постановил именовать «белых» настоятелей собора наместниками. Я считаю, что это был первый шаг к будущему возрождению монастыря.

Я никогда не помышлял о жизни в Лавре, мне очень нравился Коневец, я туда столько сил вложил... Если откровенно, я хотел остаться там до конца дней, чтобы меня там и похоронили. Мне нравится, что в Коневском монастыре, в отличие, например, от Валаама, осталось немало документов, по которым мы можем судить о жизни монастыря прошлых лет. Это легенда, что Коневец был беднее Валаама. Коневские монахи в старину говорили, что Валаам — монастырь крестьянский, а Коневец — дворянский: в числе братии было много монахов из образованных слоев общества.

Я пришел в Лавру с некоторым сожалением. Но считаю, что согласился я не зря, ведь главное в избранном мною монашеском пути — послушание. На следующий день после своих первых «лаврских» именин я освятил крест, который сейчас установлен над Надвратной церковью. Этот крест совершенно особенный, он сделан методом ковки якорей, видимо, еще в петровские времена, на верфи. Исследователи считают, что ранее он венчал Троицкую церковь, первый храм обители, который до наших дней не сохранился. Крест был найден на территории Лавры, исследован и отреставрирован. Так что свой путь наместника я начал с водружения креста над Невским проспектом — это большая честь и большая ответственность.

Первые дела

Братии было семь человек. Все они были переведены сюда указом митрополита Иоанна (Снычева) — он просто собрал монахов в сане с приходов. Кабинет наместника располагался в помещении бывшего профсоюзного комитета предприятия «Прометей». Кабинет был большой, оформленный в стиле советских учреждений: стены покрашены масляной краской, на полу ковролин в пятнах. Слава Богу, что имелись иконы. Стол был, стул, правда, только один — очевидно, считалось, что посетители в кабинете начальника должны стоять. Еще кабинет украшала современная «стенка», которую кто-то, наверное, монастырю подарил. В этой «стенке» была пишущая машинка и папка. Когда я ее открыл, то увидел в ней всего один листочек — совершенно «слепую» копию указа об открытии монастыря, даже списка братии не было. Еще мне было передано 11 тысяч рублей, которые каждый месяц староста собора выдавал на нужды братии. На эти 11 тысяч и немногие личные средства мне пришлось начать самую первую стройку: оборудовать магазинчик в просфорном корпусе, он и сейчас есть. А тогда он стал нашим единственным источником дохода.

Я сразу поставил вопрос о питании братии, а также о постепенном введении богослужебного устава по монашескому чину. Я сказал владыке Владимиру (Котлярову): «Пока нам не передадут собор, пока у нас не будет никаких источников дохода, монастырскую жизнь нам не организовать». Владыка и сам прекрасно понимал это, и по его инициативе в ноябре 1997 года приходской совет самораспустился, и владыка в один день передал храм в ведение Духовного собора (орган, осуществляющий помощь наместнику в управлении обителью. — Прим. ред.) и наместника Лавры.

Еще одно важное мое личное решение — закрытие южных ворот Лавры. Когда сквозной проход был, здесь спортсмены бегали, с собаками гуляли, даже любовью занимались на коммунистической площадке. Правда, когда я ворота закрыл, случился скандал, пошли жалобы на наместника, который «закрыл от народа его достояние». Митрополит даже вызвал меня к себе и сказал: «Открой ворота». Я ответил: «Владыка, если я их открою, то через эти ворота уйду с чемоданчиком снова на Коневец». Владыка Владимир сейчас на покое. Я очень благодарен ему, он входил в наше положение, был настоящим священноархимандритом обители.

vksd2015485445555555

Уединение в центре города

С самого начала мы не очень спешили принимать всех желающих поступить в монастырь, но не потому, что, как говорила одна печально известная личность, «нет человека — нет проблемы». Монашество на Невском проспекте имеет свои особенности. Брать сюда людей, не укрепленных в вере, не до конца уверенных в том, что им следует идти монашеским путем, гибельно для самих этих людей. Я иногда ошибался, я же не Господь Бог, с кем-то приходилось и прощаться, но всегда особенно внимательно подходил к отбору братии.

Насельник Лавры должен быть не только духовно сильным, но и грамотным, готовым ответить на любой вопрос, поскольку каждый день здесь бывает тьма народу, и вопросы они задают самые разные. Стремлюсь к тому, чтобы все насельники имели духовное образование, у нас почти все его имеют. Бывает, что молодые люди приходят трудниками, и если мы решаем их принять в число послушников, я обязательно призываю их получить образование. Кому-то из них в итоге рекомендую найти себе спутницу жизни и стать священником. Я слежу за их судьбой и считаю правильным, что они не стали монахами. А опыт жизни в обители пошел им на пользу и в мирской жизни. Путей спасения очень много, и монашеский — далеко не единственный, возможность выбора есть всегда.

Сейчас нас 55 человек, большинство в постриге. Если бы мы брали всех, монахов было бы уже за триста.
Сегодня, когда к нам кто-то просится, я всегда советую взять отпуск и просто пожить у нас. Человек присматривается к монастырю, и братия к нему присматривается. Я всегда советуюсь по вопросу приема в братию с Духовным собором. Если я или они говорят «нет» — значит, нет.

Главная трудность — в том, чтобы в центре города почувствовать себя монахом. Настоящий монах и на базаре будет чувствовать себя монахом, но если у человека нет опыта монашеской жизни, ему очень трудно понять, что это на самом деле такое. Искусительное место, вокруг огромный мегаполис. Бывает, приходят туристки и говорят: «Я заплатила, покажите мне монашескую келью». Частенько наши насельники удирают от таких «любознательных» короткими перебежками. Нам негде спрятаться, можно только отсидеться в своей келье, здесь нет зоны, куда не пускают посторонних. Правда, у нас есть скит. Кто-то жаждет туда попасть, а бывает, что человек привыкает к этой суете и рассматривает пребывание в скиту как наказание. Когда я вижу, что человек или устал, или очень уж прикипел к городской жизни, то советую ему отправиться пожить в скит.

Сейчас мы уже второй скит обустраиваем — далеко, в Кингисеппском районе. В народе это место называют «Сойкинская святыня», там стоит Никольский храм, требующий большой реставрации. На сегодняшний день построен храм-часовня, заканчиваем дом, в котором поначалу будут жить и строители, и братия. Сложно: в этих местах нет ни света, ни воды — надо проводить электричество, пробивать скважину. Ну, не нам бояться трудностей: монахи должны или молиться, или трудиться, латинская пословица Ora et labora — абсолютно верная.

Храмы Лавры

К 300-летию монастыря нам пообещали, что вернут Благовещенскую церковь-усыпальницу, но воз, как говорится, и ныне там. Уже тогдашний вице-губернатор Василий Кичеджи, который это обещал, находится на другом посту. Мы очень ему признательны, он действительно хотел, чтобы храм был передан, но есть группа в Законодательном Собрании, которая этому сопротивляется, возводит на нас напраслину — мол, мы загубим памятник архитектуры. Я надеюсь, что справедливость восторжествует. Мы молимся об этом, акафисты читаем прямо перед храмом.

К декабрю освятим, надеюсь, верхний храм Феодоровской церкви. Нижний храм еще требует большой работы: в процессе реставрации под полом были найдены разбитые надгробные плиты. Оказалось, там похоронен, например, один из авторов проекта указа об освобождении крестьян — бывший декабрист граф Яков Иванович Ростовцев, там и супруга его похоронена. Их могилы считались утраченными. Обнаружились там и архиерейские могилы. Список у нас есть, но не все могилы сохранились. Пока мы надгробные плиты законсервировали. Хотим их восстановить и закрыть стеклом по музейным стандартам.

Тихвинская и Лазаревская церкви остаются в ведении Музея городской скульптуры. В Лазаревской усыпальнице одно из надгробий ухитрились перенести прямо в алтарь, где был престол. Тихвинская церковь вообще изуродована, большинство людей не догадываются, что здесь был храм.

Некрополи и сейчас называются «Некрополи Александро-Невской лавры», но, по сути, отношения к Лавре не имеют, как и Никольское кладбище. Чтобы похоронить кого-то на монашеском участке, нам приходится обращаться к губернатору. Слава Богу, ни разу не отказали... надеюсь, и мне не откажут. Хорошо, что не запрещают хотя бы присматривать за могилами.

Когда наместник — архиерей

В моей жизни с епископской хиротонией практически ничего не изменилось, я ведь не правящий архиерей — как был наместником, так и остался. Немного другим, правда, стало отношение чиновников и бизнесменов, как я заметил. Поскольку наместник — архиерей, практически во все праздники проходит архиерейское богослужение. Сегодня я рукополагаю в основном только членов нашей братии. Архиерейская хиротония запоминается на всю жизнь, и когда сам кого-то рукополагаешь, то ясно осознаешь, что это реальное осуществление апостольского преемства и явное действие Святого Духа.

Мой титул — «епископ Кронштадтский», я иногда служу по приглашению в Николаевском соборе, но только как викарий. Собор ведь не епархиальный, а ставропигиальный, к тому же ведомственный... Даже в соборе Владимирской иконы Божией Матери в Кронштадте служу чаще: я дружен с настоятелем, протоиереем Святославом Мельником, мы земляки, да и с его братом почти вместе учились.

К административной деятельности я привыкал еще со студенческих лет в Ленинградских духовных школах. В 1987 году стал настоятелем в Выборге. Часто бывает, что понимаешь человека как священник, но приходится принимать решение и поступать так, как должен администратор. Особенно трудно, когда приходится кого-то увольнять. Стараюсь, чтобы человек не оставался на нас озлоблен. Советуешь, куда ему податься. Бывало так, что этот человек потом приходит и благодарит. Бывает, что хотелось бы применить административный ресурс, а сан и духовное звание не позволяют это сделать. Часто это спасает от неправильных поступков.

Свои культурные традиции

У нас в Лавре ведется обширная деятельность, связанная с просвещением и культурой. Когда организовали фольклорный фестиваль, нас ругали — как можно в монастыре водить хороводы. Но я считаю, что народное искусство монастырю не помеха. Чем дольше мы будем отталкивать народную культуру, тем дальше от нас будет народ. И фестиваль наш называется «Славим Христа», акцент делается на народные традиции празднования именно церковных праздников. Пятнадцать лет у нас проходит этот фестиваль, к нам приезжают люди из глубинки, иногда им даже за восемьдесят лет. Бывает, люди принимают Крещение, приехав из мест, где вовсе нет храмов. Поэтому я считаю, что от фольклорного фестиваля больше пользы, чем вреда. А кинофестиваль «Невский благовест», проходящий в Лавре, — единственный в мире, нет других межконфессиональных фестивалей христианского кино. Деятельность нашего духовно-просветительского центра «Святодуховский» очень активная и широкая, в коротком интервью всего не расскажешь.

Есть люди, которым одного ярма мало: я как раз такой человек. Не успеешь завершить одно дело, которое мог бы и не делать, как тут же находишь другое.

Журнал "Вода живая"

Книгохранитель Лавры приняла участие в VII Научно-практической конференции «Культурное наследие: интеграция ресурсов в цифровом пространстве»

В VII Научно-практической конференции «Культурное наследие: интеграция ресурсов в цифровом пространстве», а также в семинаре «Формирование цифровых коллекций: методика, технология и правовое сопровождение», проведенных Президентской библиотекой 3-6 октября 2016 года, приняла участие книгохранитель Лавры.

Подробнее...

Панихида по адмиралу Александру Семёновичу Шишкову совершена в Лазаревской церкви Александро-Невской Лавры

Vector 516cover

То, что 10 октября были отслужены две панихиды на могилах А.В. Суворова и А.С Шишкова, неслучайно. Эти великие сыновья России – братья по духу. В 1800 году 46-летний опальный вице-адмирал Шишков посвятил памяти почившего 69-летнего опального генералиссимуса Суворова свои лучшие стихи:

Подробнее...

Необходимость проводить монашеские встречи в разных форматах назрела давно

0hv 0954

Епископ Кронштадтский Назарий, председатель монашеского совета Санкт-Петербургской и Ладожской митрополии.

Прошедшая в сентябре этого года встреча игуменов и игумений монастырей Русской Православной Церкви продолжает обсуждаться в церковных кругах. На вопросы «Монастырского вестника» отвечает епископ Кронштадтский Назарий, председатель монашеского совета Санкт-Петербургской и Ладожской митрополии.

Подробнее...

Победителей и призеров фотоконкурса #КрестныйХод1209 наградили в Александро-Невской Лавре

00029zz

Награждение победителей фотоконкурса #КрестныйХод1209 состоялось 27 сентября в Александро-Невской Лавре. Дипломы участников и призы от ювелирной компании «Акимов» и интернет-магазина «Невская Лавра» вручил наместник Александро-Невской Лавры епископ Кронштадтский Назарий. 10 человек были награждены в основных номинациях и 4 получили поощрительные подарки специальным решением жюри.

Подробнее...

Приглашаем на курсы церковнославянского языка

Александро-Невское Братство, Свято-Троицкая Александро-Невская Лавра, Церковнославянский семинар при Отделе религиозного образования Санкт-Петербургской епархии приглашают на Лаврские курсы Церковно-славянского языка.

Александро-Невское Братство, Свято-Троицкая Александро-Невская Лавра, Церковнославянский семинар при Отделе религиозного образования Санкт-Петербургской епархии приглашают на Лаврские курсы Церковно-славянского языка.

Подробнее...

Определены победители фотоконкурса #КрестныйХод1209

rtegrgrthrth53535353535

Подведены итоги фотоконкурса #КрестныйХод1209.

1 место - Илья Соколов

2 место - Татьяна Горд

3 место - Александр Лысов

Лучшие репортажи:
Дмитрий Фуфаев
Елена Бирюкова

Самые эмоциональное фото:
Анна Кандаева
Корнелия Назимова

Лучшие «сэлфи»:
Александр Быстров
Дарья Николаева
Михаил Кузьменко

Торжественное награждение состоится 27 сентября в 14:00 в духовно-просветительском центре Александро-Невской Лавры «Святодуховский» (наб. реки Монастырки д.1). Призы победителям вручат наместник Александро-Невской Лавры епископ Кронштадтский Назарий и творческий директор компании «Акимов», кандидат культурологии, член Союза художников России Оксана Витальевна Губарева.

ПОЗДРАВЛЯЕМ ПОБЕДИТЕЛЕЙ!