Четверг, 18 Январь



Интервью Епископа Кронштадтского Назария: «Надо жить, соблюдая традиции»

Уходящий, 2017 год стал юбилейным не только для Октябрьской революции, но и для Русской православной церкви: в конце ноября прошел Архиерейский собор, который был приурочен к 100-летию Поместного собора и к 100-летию восстановления патриаршества на Руси. Знаменательное событие произошло и в Северной столице: в июле в Александро-Невскую лавру был принесен ковчег с частью мощей святителя Николая Чудотворца из Папской базилики итальянского города Бари. Через три с небольшим месяца, 7 апреля, и сама обитель окажется в «юбилярах»: грядет 305-й день рождения. «Вечёрка» пообщалась с ее наместником епископом Кронштадтским Назарием, который рассказал, каким был этот год для лавры, вспомнил о том, что печаталось в «Вечернем Ленинграде», и поздравил петербуржцев с наступающим Рождеством Христовым.

«Я читал «Вечерний Ленинград» еще в советское время. – такими словами встретил нас владыка Назарий, когда мы вошли в его кабинет. – Там была опубликована статья: «Загадочная блонька». Меня заинтриговало название. Я прочитал статью и понял, в чем дело. Оказывается, был такой магазин «Яблонька», у которого первая буква на вывеске не горела…»

– Кстати, о прессе. Помню, как года четыре назад вы общались с журналистами на нижней палубе катера, когда мы вместе возвращались после посещения мужского Рождество-Богородичного монастыря на Коневце, – тогда много интересного узнали от вас…
– Вообще я человек не закрытый и нормально воспринимаю любые вопросы корреспондентов. Правда, отвечая на них, я, как один из архиереев Русской православной церкви, могу высказывать свое личное мнение, но иногда воздерживаюсь, чтобы пресса не писала потом, что моими устами говорит Русская православная церковь.

– Владыка, 2017 год подходит к концу. Какие события уходящего года вам хотелось бы отметить?
– Церковный год прошел очень интенсивно. Впервые было семь визитов Святейшего Патриарха в Петербург, в свой родной город. Знаковым событием стал и пятый крестный ход по Невскому проспекту, в котором участвовали около ста тысяч человек. А у мощей святителя Николая побывали 540 тысяч верующих.

– И это стало сенсацией…
– Конечно, это не рядовое событие – оно состоялось благодаря договоренности, достигнутой на встрече Святейшего Патриарха Кирилла и Папы Римского Франциска. И хотя в петербургских храмах есть частицы мощей святителя Николая, часть мощей из итальянского Бари привезли в Россию впервые, и это всколыхнуло людей. А нас побудило издать книгу о святителе Николае, где рассказывается о прямой связи лавры с городом Бари. У нас есть икона Божией Матери «Невская Скоропослушница», которую в конце XIX века привезли в Петербург афонские монахи, чтобы собрать средства на восстановление храма в Мирах Ликийских в Турции, где служил святитель и где был первоначально захоронен. Но потом началась война с Турцией, и было решено собранные средства отправить на строительство подворья святителя Николая в городе Бари. Вот так все «закольцевалось».

– К этому можно добавить, что ваш день рождения – 11 августа – был в этом году для вас юбилейным, шестьдесят пятым, и совпадает с днем рождения святителя, как и имя, данное вам при рождении, – Николай Алексеевич Лавриненко…
– Это простое совпадение (улыбается). Николай – имя распространенное. В мире нет такой другой страны, где было бы столько Николаев, – все потому, что на Руси очень почитают святителя Николая.

– Владыка, вы являетесь наместником Александро-Невской лавры и служите самый большой срок за всю ее историю…
– Да, у меня был предшественник, который был наместником двенадцать лет, а я уже служу здесь двадцать один год – Господь и святой Александр Невский терпят меня.

– Владыка, вам все время приходится заниматься строительными и реставрационными работами. До того как стать наместником Александро-Невской лавры, вы были настоятелем Коневского Рождество-Богородичного монастыря, который вам пришлось восстанавливать чуть ли не с нуля…
– Мои «строительные университеты» начинались со Спасо-Преображенского собора Выборга. Как только я приехал туда, то сразу начал приводить в порядок крестильню, колокольню, хотя был там недолго – всего год с лишним. Потом – подворье Валаамского монастыря у Нарвских ворот, где располагалась мебельная фабрика. И я шутил, что стал директором «мебельной фабрики». Нам понадобился год, чтобы начать богослужения. В этом году мне исполнилось 65 лет, но начиная с 1985 года, когда я стал иеромонахом, не было ни одного дня, чтобы я не занимался строительством, – оно мне уже снится. И если где-то кто-то не стучит и не ремонтирует, то мне кажется, что жизнь останавливается. Но работа продолжается – в лавре еще многое нужно реставрировать.

– Сегодня очень востребовано православное искусство. В духовно-просветительском центре «Святодуховский» Александро-Невской лавры постоянно проходят концерты, фестивали. Как вы думаете, почему люди потянулись к духовным ценностям?
– Да, духовно-просветительский центр несет определенную миссионерскую нагрузку. Но в первую очередь это был запрос верующих людей. Вы знаете, многие сомневающиеся после этого впервые заходят в храм. Кстати, к нам на различные фестивали приезжают фольклорные ансамбли из Архангельска, Вологодской области – там есть исполнители, которым по восемьдесят лет, и мы их тут крестим. У нас ведь советская власть, которая была сугубо атеистической, недавно ушла. А я – дитя советской эпохи – родился еще при Сталине, но когда сегодня иду мимо храма и по традиции должен перекреститься, то иногда мне хочется обернуться: а не следит ли за мной кто-нибудь? Мне кажется, что не одно поколение должно смениться, чтобы от этого освободиться. Но я не могу сказать, что советское время было плохим, – тогда было много и хорошего.

– Александро-Невская лавра всегда была духовным центром, куда со всего мира приезжали прикоснуться к святыням. А с кем из представителей религиозных конфессий вы контактируете?
– Практически со всеми. Вот у нас в ноябре в одиннадцатый раз прошел Международный кинофестиваль «Невский благовест», в котором участвуют все христианские конфессии: армяне, наши братья-христиане, с которыми мы не имеем евхаристического общения (возможности совместного служения литургии двумя священниками. – Л. К.), католики, лютеране. У нас хорошие отношения и с мусульманской общиной, с иудеями… Для нас самое главное, чтобы те, кто к нам приходит, уважали нашу традицию и то место, куда они пришли.

– Знаю, что вы родились на Украине, на Черкасчине, и близко воспринимаете то, что сейчас там происходит. Вы помогаете своим землякам – построили в родной деревне церковь…
– Да, мы приняли решение поставить небольшой храм в честь Покрова Божией Матери в центре села, где есть кладбище… Кстати, наше село было сугубо казацкое и никогда не было под панами. Там родился предводитель восстания гайдамаков – Максим Железняк, рядом – в Чигирине – жил Богдан Хмельницкий…

– В лавре, как и во всех храмах Русской православной церкви, молятся за мир на Украине и об упокоении погибших. Как вы думаете, удастся ли помирить украинцев с русскими, придут ли они к согласию?
– Это очень больной вопрос. Сейчас мира между Украиной и Россией нет, и надо, конечно, его восстанавливать, но быстро это сделать не получится – уже выросло новое поколение, отравленное пропагандой. Я, к слову, никогда не верил в силу антирусской пропаганды и агитации и не думал, что сознание человека можно так перевернуть. Но за двадцать с лишним лет на Украине это сделать удалось.

– Владыка, до революции в России встречали Новый год со святым Николаем Мирликийским, а сейчас – с Дедом Морозом и Снегурочкой. Недавно на Украине упразднили Деда Мороза, объявили его наследием советского режима и заменили образом святого Николая. Как думаете, в России такой процесс возможен?
– Зачем упразднять Деда Мороза? Это же сказочный персонаж – зачем обижать детей? Ребята растут и понимают, что это добрая сказка, которая дает радость и надежду. Кстати, впервые святителя Николая стали ассоциировать с Дедом Морозом на Западе за то, что он был добрым и дарил много подарков тем, кто в этом нуждался. К сожалению, потом пошло наперекосяк – все на Рождество стали заниматься шопингом, который мне совершенно не нравится, завалили себя подарками, а суть потеряли.

– Владыка, мы беседуем с вами в канун Нового года и Рождества Христова. Что бы вы пожелали нашим читателям, да и всем петербуржцам?
– Честно говоря, Новый год я праздником не считаю – каждый раз в полночь можно праздновать Новый год. Это просто смена календаря (улыбается). Но надо жить, соблюдая традиции, трудиться, верить в Бога, тогда будет преемственность поколений. И полезно сравнивать, как раньше жили и как сейчас. В 90-е годы в Петрозаводске я заходил в огромный магазин, где были только консервы «Завтрак туриста» и морская капуста. А сейчас мы живем по-другому.

– Но когда наступает Новый год, трудно удержаться от соблазнов чревоугодия – почему бы не сделать послабление для верующих и разрешить им в новогоднюю ночь бокал шампанского?
– Чревоугодие – не самый главный грех. Но это нарушение того закона, который мы добровольно принимаем, когда становимся христианами. Для того, кто соблюдает пост, не будет большим искушением сесть за стол со всеми вместе, он всегда найдет там то, что позволит ему и пост соблюсти, и от семьи не отделиться. А те, кого мы называем попутчиками, – им все можно. Главное помнить, что, греша, мы снова возводим Христа на Голгофу.

– Владыка, а какое желание вам хотелось бы, чтоб исполнилось?
– У меня личных желаний нет. Главное, чтобы был мир во всем мире и чтобы Господь дал мне здоровье исполнять то послушание, которое я несу.

Источник: газета "Вечерний Санкт-Петербург"